Глава 2

На сочельник к нам домой провести несколько дней, выпавших на субботу и воскресение, приехала подруга одной из моих сестер Алиса Кейн – они вместе  работали продавщицами в универсальном магазине. Поскольку в этот день их магазин работал до одиннадцати, а моя работа в офисе «Геральд» задержала меня примерно до этого же времени, то мы втроем прибыли домой почти одновременно.

Должен здесь заметить, что в прошлом году, после смерти моей мамы и разрушения нашей семейной идиллии, я отважился начать самостоятельную жизнь. Конечно, все еще вместе оставались несколько сестер, два брата и отец, однако это была разобщенная и бесцветная семья. Мама покинула нас. О, ее темперамент, милосердие, понимание и сочувствие! Мы, оставшиеся без нее, были словно птенцы, пробующие летать, но трепещущие перед окружающим миром. Я обладал очень малым жизненным опытом. Я был созданием, медленно и неуверенно воспринимающим любые новые знания, имеющим единственное пристрастие к романтике и красоте. Неопытный поэт, романтик, мечтатель – это был я.

Когда я торопливо поднимался по лестнице, чтобы принять с дороги ванну, а потом ознакомиться с намеченными на завтра развлечениями, меня остановила сестра со словами:

 - Давай поскорее спускайся вниз. Там ожидает моя подруга, которую давно хочу с тобой познакомить. Она очень симпатичная.

При одном лишь упоминании о предстоящем знакомстве с девушкой я весь преисполнился радости, ибо мои мысли все время вертелись вокруг противоположного пола. Я вечно упрекал себя за отсутствие благоприятной возможности ( и за недостаток должной смелости, когда эта возможность была ) воплотить в жизнь мою страстную мечту – блистать в роли  любовника. Несмотря на предстоящее знакомство, я был притворно спокоен, приводя себя в должный вид.

Когда я вошел в ярко освещенную пламенем камина гостиную, моему взору предстала хорошенькая черноволосая девушка среднего роста, розовощекая и привлекательная, казавшаяся (а впоследствии оказалось, что это так и есть) простодушной, доброй и милой. Некоторое время, последовавшее после нашего знакомства, я ощущал себя немного скованно и неуклюже, поскольку одного присутствия такой красивой девушки было достаточно, чтобы превратить меня в неловкого чурбана. В этот вечер мой брат Э. ушел рано, присоединившись к семье своей девушки, второй брат А. – отправился с группой друзей на какую-то вечеринку, так что в доме остались только я, моя сестра С. и наша гостья, присутствие которой превращало меня в галантного и умелого кавалера.

Вспоминаю чувство симпатии и интереса, сразу же возникшее у меня по отношению к этой девушке. Это, очевидно, вызвало подозрение со стороны моей сестры, которая еще в начале вечера, с целью подразнить меня, пояснила, что у мисс Кейн есть кавалер. Как мне стало известно позднее, Алиса была сиротой, усыновленной милой ирландской парой, которые ее нежно любили и баловали всем, что было в пределах их возможностей. Однако они совершили ошибку, рассказав ей, что она была всего лишь усыновленным ребенком.  Это вселило в Алису ощущение одиночество и стремление к продолжительной любви. 

    Она была таким кротким и милым маленьким существом. Я никогда до этого не сталкивался с таким удивительным и привязывающимся характером. Алиса умела играть на банджо и  гитаре. Вспоминаю охватившее меня чувство восхищения при виде ее пальчиков, перебегающих вверх-вниз по струнам. Она была одета в темно-зеленую блузку и коричневую вельветовую юбку; ее шейку обвивала коричневая лента. Зачесанные на один бок волосы придавали ей некоторые стародевические черты. Я обратил внимание, что она внимательно следила во время разговора за моей речью и смеялась то над одним, то над другим моим замечанием, словно они доставляли  ей удовольствия. Я рассказывал о своей работе, нарочно стараясь внушить Алисе и моей сестре, что постоянно использовался в «Геральд» в качестве репортера. Впоследствии, подстрекаемый тщеславием и желанием показаться большим, чем есть на самом деле, я убедил ее в том, что являюсь репортером этой газеты.

На улице шел снег. Нам были видны в освещении газовых фонарей большие хлопья снега, опускающиеся на землю. В доме ирландской семьи, живущей через дорогу, праздник был в самом разгаре. Я предложил выйти  купить каштанов и попкорна, и поджарить их, или сделать снежный пунш из молока, сахара и снега. Каким же я чувствовал себя веселым, каким счастливым! На улице, в приступе безудержной смелости, я схватил Алису и сестру за руки и побежал, стараясь скользить по снегу, как по льду. Пронзительные крики и хохот Алисы звучали в моих ушах волнующей музыкой, а  ее маленькая ножка интригующе мелькала время бега из-под юбки. На одном из углов ярко освещенной магазинами улицы она остановилась, озаренная блеском электрических ламп, и станцевала милый маленький танец.

- О, если бы я обладал такой девушкой, как она. Если  бы она принадлежала мне! - мечтал я, забывая про свою шотландскую подружку, которой каждую ночь шептал о том, что она наиболее прекрасное творение в этом свете и кроме нее мне никого не надо.

  Так, в атмосфере смеха и веселья, пришло время ложиться спать. Алиса должна была ночевать в комнате моей сестры. На втором этаже, когда мы собирались расходиться по своим комнатам, она на прощание сказала мне, что собирается съесть на ночь пуд соли, чтобы увидеть во сне свою будущую любовь. Всю эту ночь я провел без сна, думая об Алисе, а утром поспешил спуститься вниз, надеясь на встречу, однако она еще спала… Я весело попрощался с семьей и отправился на работу, предвкушая приближающийся вечер, поскольку Алиса должна была остаться у нас в гостях до конца завтрашнего дня.

Вернувшись вечером домой, одетый в свой лучший костюм, в котором  проработал весь день, я застал моих братьев Э. и А., прикладывающих все свои усилия для развлечения Алисы. Мой младший брат Э. старался признаться ей в любви. Для этого он самым глупым образом сжимал ей палец, что, из-за вспыхнувшего чувства ревности, показалось мне верхом тупости. Войдя в комнату, я сразу ощутил, что Алиса меня ждала. В этом меня убедили меня радостная улыбка, озарившая ее личико в момент моего появления, и пристальный романтический взгляд, устремленный в камин, когда я находился подле ее.

На протяжении всего вечера я пристально наблюдал за ней, восхищаясь каждой деталью ее платья, намного более притягательного, чем вчерашнее. Алиса выглядела просто потрясающе, и я тешил себя мыслью, что мне было отдано предпочтение перед двумя моими братьями. На протяжении вечера, когда по какой-то причине нас оставили одних, Алиса вышла в одну из комнат и, остановившись возле окна, в тишине наблюдала за праздничной суетой в доме наших соседей. Снег прекратился, и полная луна освещала округу. Романтический блеск падал на соседские дома, окна которых украшали красные рождественские венки. Я собрал в кулак всю свою смелость и, чувствуя бешеное биение сердца в груди, подошел к Алисе. Это стоило мне больших усилий.

Алиса прислонилась носиком к оконному стеклу и, дыхнув на него, вывела пальчиком мои инициалы, потом стерла их и сверху написала свои. Полночный свет придавал ее лицу сходство с восковым цветком. Подстегнутый этим романтическим призывом, я подошел к ней настолько близко, что наши тела почти соприкасались. Я обхватил Алису легонько за талию и почти поцеловал, как вдруг послышался голос моей сестры:

- Алиса, Тео, а ну быстро возвращайтесь!

- Мы должны идти - застенчиво сказала Алиса, и, как только она собралась идти, я осмелился коснуться ее руки. Она, улыбаясь, посмотрела на меня, и мы вышли в гостиную.

Поскольку далее праздник продолжался в общей компании, то у нас не было более возможности уединиться этим вечером. Однако на следующее утро, когда одни мои родственники пошли в церковь, а другие еще спали, нам с Алисой удалось остаться одним в гостиной, рассматривая семейный альбом. К этому времени я уже понял, что у нас существует обоюдное влечение, и, если я захочу, могу стать таким же властелином ее чувств, как и своей шотландской подружки…  Когда мы сидели, рассматривая семейные фотографии, я сначала забавлялся с лентами ее платья, а потом, не встречая сопротивления,  позволил своей руке нежно расположиться на ее талии. Однако Алиса никак не реагировала. Меня с ног до головы обуяла нервная дрожь. Тогда я нежно надавил рукой на ее талию, и, когда стало просто невозможно не ощущать моих движений, Алиса обернулась и улыбнулась.

- Вы должны  быть более осторожны, - сказала она. – Сюда кто-нибудь может войти.

- Я вам хоть капельку нравлюсь?  - взмолился я, срывающимся голосом.

- Думаю, да. По крайней мере, вы  очень симпатичный. Однако вы не должны меня обнимать. Кто-нибудь может войти,  - и отодвинулась от меня.

Сделала она это как раз во время, поскольку в этот момент в гостиную зашла моя сестра С. и сказала:

- А, вот вы где! А я удивлялась, куда это вы исчезли.

- Я только что ознакомилась с вашим семейным альбомом, - промолвила Алиса.

- Да, да, я ей его показывал, - вставил я.

- Ну да, поверила! – саркастически засмеялась С. – Знаю я, чем вы тут с Алисой собирались заняться.

С. подтолкнула меня локтем:

- Вы с Алисой! Вот глупыши. А ведь у нее уже есть парень!

Она засмеялась и удалилась из комнаты. Я, вполне удовлетворенный, отправился с важным видом за С.  Есть парень или нет, а Алиса будет моей. Юношеское тщеславие бурлило у меня  в груди. В очередной раз я убедился, что не безразличен девушкам.

        

 

 Перевод и редактирование текста: Корнейчук Дмитрий & Анастасия Ф. , 2004 год

 

 

 

 

 

 

Теодор Драйзер "Газетные будни" ( "Книга о себе самом")


@Mail.ru