Главная Биография Фотоальбом Библиография X-files
"Жизнь - это любовь"
Т.Драйзер
Слово Драйзеру

Теодор Драйзер
"Нью-Йоркская городская трагедия"
статья


В этом мире борьбы и несправедливости ничем так не разжалобить человека, недовольного своей судьбой, как нелицеприятным зрелищем того, в каких условиях пребывают его ближние. И не в книгах, ибо книги могут возбудить ложные чувства, и не посредством глубокого самоанализа, но прежде всего благодаря приобщению к людям, благодаря конкретному знакомству с теми местами, где поселилась нищета. В каждом

городе случается бесчисленное множество драм и трагедий, приносящих страдания, точно так же как в поселках и деревнях, как, в сущности, в любом доме. Нет нужды спешить в дальний путь, чтобы столкнуться с явлениями, способными смягчить сердце и самый суровый характер: они происходят повсюду, куда бы вы ни направились. Сентиментальность малопривлекательна, чего, однако, нельзя сказать о чувстве сострадания. Ни себе, ни окружающим не может повредить сердце, способное биться в унисон с сердцами других людей, на какой бы низкой общественной ступени ни находились эти люди. Поэтому было бы крайне полезно, если бы каждый из нас, осмотревшись, заприметил эти забытые, сокрытые от взора переживания других людей, изучил бы их жизненные условия, их чаяния и проникся желанием хоть как-то облегчить их участь.

Странно, однако, что о нищете непросто вычитать из наших ежедневных газет; а между тем, как известно, не проходит дня, чтобы она о себе не напоминала бы. Это и удивительно, и вместе с тем объяснимо, ибо нужен талант, чтобы познать истинное горе, чтобы его запечатлеть и объяснить; а ведь газетный мир так засорен, что подлинно одаренных журналистов не так просто обнаружить. Обычно наиболее способные писатели в газетах специализируются на более привлекательных аспектах повседневной действительности, в то время как судебная и полицейская хроника, т. е. материал, вобравший в себя взлеты и спады человеческого страдания, — этот материал отдан на откуп посредственным репортерам или новичкам в журналистском деле. Последние, если им удастся натолкнуться на интересный сюжет, оказываются либо бесчувственны, чтобы его воплотить, либо лишены мастерства, чтобы его описать, либо просто ленивы и безразличны, загрубели вследствие длительной работы в данной области. Когда же какой-нибудь новичок ухватит "добрую, грустную историю", как это именуется на журналистском жаргоне, и она станет достоянием гласности, будучи пронизана живым дыханием нищеты и горя, — читатели лишь подивятся, узнав о существовании подобных бедствий, и даже усомнятся в реальности описанного. Они отнесут это к разряду журналистских преувеличений, которые являются в наши дни синонимом искажения правды, практикуемого газетами.

А вот о какой истории поведала в прошлом месяце одна нью-йоркская газета: речь шла об очень бедной женщине, муж которой превратился в бездомного бродягу, сама же она жила в комнате-клетушке, пустой, сумрачной и зловонной. Это было слабое и беззащитное существо, и, поскольку у нее не хватало сил себя обслуживать, она полагалась на помощь ребенка, следившего за ней, что, конечно, было явно недостаточным. И вот, когда голод стал невыносим, эта женщина покинула свою каморку и отправилась на поиски работы и нашла ее спустя некоторое время в лавке старьевщика. Там, занимаясь сортировкой вещей по четырнадцать часов в сутки, зарабатывала свои жалкие центы, не более сорока в день, и таким образом ей удавалось сводить концы с концами. Но затем у нее уже не стало сил, чтобы заработать подобную сумму, и однажды вечером она добралась до дома, ослабевшая, в лихорадке, ослепленная усталостью, уже не в состоянии подняться по крутой лестнице, ведущей к ее каморке. Она рухнула, беспомощная и обессиленная, у двери, и там ее нашли, бездыханную, умирающую в самом центре огромного города, посреди грохота экипажей, веселья беззаботных людей на сверкающих огнями улицах.

Весь день тело умершей женщины лежало на матрасе в жару, и маленькие полуголые дети жильцов этого дома играли неподалеку от входной двери, ничего не зная о грустном событии. Жильцы, которым была знакома умершая, приходили взглянуть на нее, чтобы выразить с присущим им прямодушием свое сочувствие и огорчение и поинтересоваться тем, как это случилось. Ни один из них не высказал подлинного огорчения в связи с ее смертью. А уже к вечеру прибыл следователь с фургоном и увез тело.

Такова эта история, таковы горестные эпизоды, происходящие ежедневно. Но, конечно же, подобный случай - исключительный, а наше человеческое сердце слишком хрупко, чтобы подвергать его каким-либо треволнениям.


Сканирование:
Корнейчук Дмитрий(2005)
Редактирование:
Корнейчук Дмитрий
Перевод:
Б.Гиленсона
Год издания:
1896

 


@Mail.ru