Главная Биография Фотоальбом Библиография X-files
"Жизнь - это любовь"
Т.Драйзер
Слово Драйзеру

Теодор Драйзер
"Человек на тротуаре"
статья


Неопознанный мужчина лет пятидесяти упал замертво от разрыва сердца перед домом № 309 на Бауэри-стрит. Он был высок, худ и истощен. Без пальто, а одежда была ветхой и изношенной. В кармане умершего оказалось 72 цента. Об этом поведала газета "Дейли пейпер".

Одна из примет, характерных для жизни наших городов, — случай, описанный выше, свидетельствующий о смерти в результате недоедания и голода, о тех, кто исчерпал все физические силы в жизненной борьбе. Все это отнюдь не ново. Это старая, довольно частая и, как вы заметите, достаточно тривиальная история. Газеты отзываются в таких случаях краткими сообщениями.

Порой я с интересом просматриваю в них лаконичные заметки, посвященные крушениям человеческих судеб. Это столь типично для городского быта, как, впрочем, для жизни вообще. Природа сурова. Город, в котором действуют ее законы, безжалостен. В нем человек не встретит ни участия, ни понимания.

Гибель слабых существ, каковыми являются мужчины или женщины, столь малозначительна с точки зрения масштабов города. В сравнении со звездами, с действиями высших сил рождение и смерть такого жалкого индивида, как человек, представляются смешными и тривиальными, словно речь идет о насекомом или черве.

И все же для человека, раздавленного в тисках обстоятельств, бездушие города, окружающего мира, самой жизни — это суровая реальность. Он понимает, что любой может умереть от голода в огромном городе, растущем и могущественном, в котором есть место для сострадания, проявляемого, однако, не там, где в нем нуждаются. Ряды домов на улицах олицетворяют достаток и благоденствие; в магазинах и офисах толпятся те, кто увеличивает свое благосостояние. Повсеместно заметны следы процветания: огромные здания, склады, ломящиеся от материальных ценностей, без устали работающие заводы, масса товаров в магазинах, которые кому-то украсят жизнь, в то время как вам уготована гибель.

Помню, как я приехал в большой город, где мне некуда было направить стопы, негде было остановиться. Я был бедно одет, а мой кошелек пуст. Я был болен, подавлен, и, хотя готов был объяснить преследовавшие меня неудачи собственными недостатками, это отнюдь не снимало одолевавших меня забот. Бесцельно бродил я по городу, переживая острую депрессию, длившуюся почти месяц, что привело меня на самую низкую ступень человеческого обнищания.

Именно в это время я осознал всю горькую иронию, заключенную в некоторых жизненных обстоятельствах. Будучи здоровым и бодрым, я видел то, к чему стремился всей душой. Теперь, больной и подавленный, я почувствовал, как мои желания тысячекратно обострились. Магазины перестали казаться мне некими экономическими центрами, задача которых — неукоснительно и в духе доброжелательства служить интересам общества; теперь я увидел, что именно в них было собрано то, что могло бы смягчить одолевавшую меня нужду. Я не мог более смотреть на витрины, видеть изобилие продуктов и не жаждать их страстно, не желать получить хотя бы малую толику, способную поддержать дух в моем угасающем теле. Я не мог не задуматься над тем, как немного нужно для того, чтобы во мне теплилась жизнь, как дешево это обошлось бы тому, кто решился бы мне помочь. Однако на собственном конкретном примере я убедился в жестокости законов купли-продажи: за все приходится платить. Если я рисковал обратиться к кому-либо с просьбой, следовали пространные объяснения и жалостливые комментарии, не приносившие обычно каких-либо результатов. Если бы я решился на кражу, любой мог поднять на меня руку. У меня не оставалось никакого выхода.

Но, для того чтобы исправить положение, подлечиться, вернуть друзей и чувство самоуважения, я нуждался не только в литании, но хорошем самочувствии и работе. Однажды, когда я пребывал в состоянии подобной депрессии, а в перспективе была только изнурительная борьба, мое состояние было таково, что я всерьез подумывал, стоит ли вообще жить. Гордость мешала мне даже представить себя в роли нищего, а впечатлительность, да и недостаток сил не позволяли мне ввязаться в борьбу за существование. Мне не раз приходилось сталкиваться с мрачной чредой обстоятельств и размышлять над тем, следует ли вообще придавать им значение.

И вот мне, пребывавшему в столь взволнованных чувствах, открылось нечто подобное царству радости. Любой человек казался мне счастливым, всякий встречный представлялся мне довольным жизнью. Я увидел вдохновляющее зрелище людей, занятых бизнесом, спешащих в театры, кафе, домой, которые приобщались ко всему прекрасному и интересному, что есть в нашей жизни, и только я один никуда не мог направить свои стопы — ни в милую сердцу квартиру, ни в излюбленный ресторан, ни к доброму другу, ни на приятную для меня работу. Моим уделом было одиночество, отсутствие близких людей. Мне выпала горестная доля.

И тогда-то я отчетливо осознал, почему люди на последней ступени отчаяния умирают от истощения жизненных сил. Общество их отторгло. Оно озабочено лишь увеличением своего благосостояния, но оно не способно пожертвовать чем-то из своих богатств ради тех, кто пребывает на грани нищеты и всего более нуждается в помощи со стороны общества. Ведь они ничем не могут быть ему полезны - у них нет на это здоровья и сил.

Так за лаконичными, сухими газетными сообщениями открылся до того сокрытый от меня мир человеческого горя, сердечных недугов, психических расстройств, печальных лиц и голодных глаз, бесприютности, беспомощности — всего того, что олицетворяет нищета в холод или зной.

Если бы природа во всем своем многообразии, в своем безграничном могуществе могла творить чудеса! Но —увы —она проявляет себя лишь через человеческие деяния. Люди, как и вещи, сотворены природой. И я подумал о том, что жизнь людей бесполезна до тех пор, пока они не начинают творить добро, жить с открытым сердцем, сострадая ближнему. И кто знает, не постучится ли и в нашу дверь такой же несчастный, а мы, забыв о великодушии и добросердечии, ответим ему отказом, обречем на скитания и смерть. И его, забитого, заброшенного, ожидают поражение и гибель, равно как и всех, о ком равнодушно сообщала газетная хроника.


Сканирование:
Корнейчук Дмитрий(2005)
Редактирование:
Корнейчук Дмитрий
Перевод:
Б.Гиленсон
Год издания:
1909

 


@Mail.ru