Глава  36    ( Книга 2)                      

 

   Однако проходили часы, дни, прошла неделя, потом десять дней,  а  Клайд

ни слова не сообщил о докторе, к которому Роберта могла бы пойти. Несмотря

на все свои уговоры и обещания, он все еще не знал, к кому  обратиться.  А

каждый день, каждый час был такой грозной опасностью и для него и для нее!

В  ее  взглядах  и  вопросах  сказывалось  сильнейшее,  жгучее,   минутами

нестерпимое  страдание.  Да  и  сам  Клайд  был  предельно  измучен  своим

неумением найти быстрый и верный выход и помочь  ей.  Где  живет  врач,  к

которому  можно  послать  ее,  на  которого  можно  положиться?  Как   это

разузнать?

   Перебрав поименно всех своих знакомых, он в конце концов  обрел  слабую

надежду в образе  некоего  Орина  Шорта,  которому  принадлежал  небольшой

магазин мужского белья, обслуживавший  главным  образом  богатую  молодежь

Ликурга. Шорт был молод, приблизительно того же возраста, что и Клайд,  и,

кажется, с такими же наклонностями; со времени своего  переезда  в  Ликург

Клайд постоянно пользовался его  советами  относительно  своих  галстуков,

костюмов и вообще стиля одежды. Клайд  давно  отметил,  что  это  -  очень

живой, тактичный и любознательный молодой  человек;  Шорт  очень  нравился

девушкам; к тому же он всегда был чрезвычайно любезен со своими клиентами,

особенно с теми, кого считал стоящими выше себя на общественной  лестнице,

- в том числе и с Клайдом. Узнав о родстве Клайда  с  Грифитсами,  Шорт  в

надежде, что это поможет ему выдвинуться, изо всех сил старался завязать с

ним как можно более дружеские  отношения.  Но  Клайд  из-за  своих  важных

родственников до сих пор не считал возможным  принимать  всерьез  подобное

знакомство. Однако Шорт был так приветлив и услужлив, что Клайд не мог  не

поддерживать с  ним  хотя  бы  поверхностных  полуприятельских  отношений,

которыми тот был, по-видимому, очень доволен. В самом  деле,  он  держался

заискивающе, порою даже подобострастно. И вот среди  всех,  с  кем  Клайду

приходилось встречаться. Шорт оказался едва ли не  единственным,  кого  он

мог  попытаться  расспросить  в  надежде  получить  какие-нибудь  полезные

сведения.

   Надумав посоветоваться с Шортом, Клайд утром и  вечером,  проходя  мимо

его магазина, счел необходимым по меньшей мере три дня подряд кланяться  и

улыбаться ему особенно дружески. Затем,  решив,  что  этим  он,  насколько

допускает его положение, уже подготовил  почву,  Клайд  зашел  в  магазин;

вовсе не уверенный, что с первого раза сумеет затронуть опасную  тему,  он

заранее придумал  для  Шорта  целую  историю.  Он  скажет,  будто  к  нему

обратился на фабрике один молодой рабочий, который  недавно  женился:  ему

грозит появление наследника, а он пока не может справиться с неизбежными в

таком случае расходами - и просил Клайда посоветовать, где найти  доктора,

который мог бы тут помочь. К этому Клайд  собирался  прибавить  лишь  одну

оригинальную подробность: дело в том, что  молодой  человек  очень  беден,

робок  и  не  слишком  сообразителен,  а  потому  не  может  сам  о   себе

позаботиться. Клайд живет здесь слишком недавно и потому  не  мог  указать

никакого врача, но, как человек более сведущий, рекомендовал рабочему одно

временное средство (Клайд намерен был внушить Шорту, что сам-то он  далеко

не беспомощен и едва ли нуждался бы  в  подобных  советах).  К  сожалению,

однако, это средство не подействовало.  Поэтому  нужны  более  решительные

меры, необходим врач. Шорт же давно живет в  Ликурге,  а  до  того  жил  в

Гловерсвиле и, уж, конечно, - так уверял себя Клайд, - сможет указать хотя

бы одного врача. Чтобы отвести от  себя  всякое  подозрение,  Клайд  решил

прибавить, что  он,  конечно,  мог  бы  расспросить  на  этот  счет  своих

знакомых, но случай слишком необычный (заговорить  о  таких  вещах  в  его

кругу, значит вызвать всякие толки и пересуды), вот почему он обращается к

Шорту и просит его молчать об этом.

   Случилось так, что торговля у Шорта в тот день шла на славу, и  поэтому

он был особенно весел и разговорчив. И когда Клайд зашел к нему - будто бы

лишь затем, чтобы купить носки, - Шорт воскликнул:

   - Очень рад вас видеть, мистер Грифитс! Как поживаете? Я как раз думал,

что пора бы уже вам заглянуть ко мне! Хочу показать вам кое-какие вещи - я

их получил после того, как вы были  у  меня  в  последний  раз.  Как  дела

"Компании Грифитс"?

   Всегда приветливый, он был  вдвойне  любезен  с  Клайдом,  который  ему

нравился. Но Клайд,  поглощенный  своим  дерзким  замыслом,  был  до  того

взвинчен, что, сколько ни старался сохранить непринужденный вид,  ему  это

плохо удавалось. Тем не менее он зашел в магазин и, следовательно, уже как

бы приступил к осуществлению своего плана. Поэтому он начал:

   - Дела идут прекрасно,  нельзя  жаловаться,  и  работы  у  меня  всегда

много...

   Он стал рассеянно перебирать галстуки, висящие на  подвижных  никелевых

вешалках. Шорт тотчас обернулся, снял с полки несколько особых  коробок  и

поставил их на стеклянный прилавок перед Клайдом.

   - Те не стоит смотреть, мистер Грифитс, - сказал он, - взгляните  лучше

сюда. Вот галстуки, которые я хотел вам показать, для  вас  они  не  будут

стоить дороже. Я только сегодня утром получил их из Нью-Йорка.

   Он развернул несколько пачек, по шести галстуков в каждой,  и  пояснил,

что это самые модные.

   - Видели вы в Ликурге что-нибудь подобное? Я уверен, что нет.

   Он с улыбкой смотрел на  Клайда;  ему  от  души  хотелось,  чтобы  этот

молодой человек, с такими прекрасными связями, хотя и не очень богатый,  с

ним подружился. Это подняло бы Шорта в глазах жителей Ликурга.

   Клайд перебирал галстуки, понимая, что Шорт сказал ему правду;  он  был

взволнован, мысли  его  путались,  и  он  не  мог  подыскать  слов,  чтобы

заговорить так, как собирался.

   - Очень красивые... конечно... - сказал он, чувствуя,  что  при  других

обстоятельствах ему было бы очень приятно купить хотя бы два из них. -  Я,

пожалуй, возьму вот этот и еще этот.

   Он отобрал два галстука, напряженно думая, как бы заговорить о  гораздо

более важном деле, которое привело его сюда... И  зачем  он  покупает  эти

галстуки, тратит время на всякие  пустяки,  когда  просто  нужно  спросить

Шорта о том деле? Но это так трудно... очень трудно! Однако он должен  это

сделать...  только,  может  быть,  не  сразу.  Сперва  он  посмотрит   еще

что-нибудь, чтобы не  вызвать  подозрений...  попросит  показать  хотя  бы

носки... Но зачем они ему? Он ни в чем не нуждается; Сондра только недавно

подарила ему дюжину носовых платков,  несколько  воротничков,  галстуки  и

носки. И все же каждый раз, как  он  решал  заговорить,  у  него  начинало

сосать под ложечкой от страха, что он не сумеет все сказать так спокойно и

свободно, как нужно. Придуманная история сомнительна и ненадежна  и  легко

может привести к позорному разоблачению... Кажется, он  просто  не  сумеет

сегодня  заговорить  с  Шортом.  И  в  то  же  время  он  спрашивал  себя:

представится ли еще когда-нибудь такой удобный случай?

   Шорт  тем  временем  отошел  ненадолго  в  глубину  магазина  и  теперь

вернулся.

   - Если не ошибаюсь, я видел вас  в  прошлый  вторник,  часов  в  девять

вечера, когда вы входили к Финчли, - сказал он с  самой  любезной  и  даже

льстивой улыбкой. - До чего у них красивый дом и сад!

   Клайд знал что его связи в здешнем обществе производят на Шорта большое

впечатление; в тоне торговца  звучало  величайшее  восхищение  с  примесью

подобострастия. И это сразу придало Клайду  храбрости;  находясь  в  такой

позиции превосходства, можно сказать что угодно, - понял он: всякое  слово

его почитатель примет с благоговейным уважением. Выбрав пару носков, чтобы

как-то сгладить впечатление от своей просьбы, он сказал:

   - Да, кстати, чтобы не забыть. Я хотел спросить вас кое  о  чем.  Может

быть, вы сможете мне сказать. У нас на фабрике есть один рабочий,  молодой

парень, он недавно женат - всего месяца четыре,  кажется...  так  вот,  он

сейчас очень беспокоится из-за жены...

   Клайд запнулся, не зная, есть ли  смысл  продолжать:  он  заметил,  что

выражение лица Шорта несколько изменилось. Однако, зайдя  так  далеко,  он

уже не мог отступить и с нервным смешком прибавил:

   - Право, не знаю, почему они всегда приходят ко мне со своими заботами!

Вероятно, думают, что я должен отлично разбираться в таких вещах (он снова

засмеялся). Но я здесь совершенный новичок  и  просто  не  знаю,  что  ему

сказать. А вы, по-моему, уже давно в  Ликурге,  вот  я  и  решил  спросить

вас...

   Он говорил так развязно и небрежно, как только мог, но уже понимал, что

совершает ошибку; Шорт наверняка сочтет его глупцом или  чудаком.  Однако,

хотя Шорта и поразило, что Клайд обратился к нему с подобным вопросом  (он

заметил неожиданную натянутость и нервозность  в  поведении  Клайда),  ему

очень польстило такое доверие, хотя бы  и  в  столь  щекотливом  деле.  Он

тотчас оправился от удивления и ответил прежним любезным тоном:

   - Ну, разумеется, мистер Грифитс, я буду очень рад, если  только  смогу

чем-нибудь вам помочь. А в чем же дело?

   - Так вот, видите ли, - вновь  начал  Клайд,  немного  ободренный  этим

доброжелательным  ответом,  и  несколько  понизил  голос,  чтобы   придать

подобающую таинственность разговору на эту ужасную  тему,  -  у  его  жены

прошло уже два месяца сверх срока, а он пока не может позволить себе иметь

ребенка и не знает, как теперь этого избежать. С  месяц  назад,  когда  он

пришел ко мне в первый раз,  я  посоветовал  попробовать  одно  лекарство,

которое обычно помогает (это было сказано для того, чтобы  показать  Шорту

свою осведомленность и находчивость в  подобных  положениях:  стало  быть,

лично ему, Клайду, такие сведения ни к чему), но  они,  видно,  не  сумели

воспользоваться этим лекарством как надо.  Во  всяком  случае,  он  теперь

очень волнуется и хотел бы отправить  ее  к  доктору,  понимаете?  А  я  в

Ликурге никого не знаю. Я слишком недавно здесь. Будь  это  в  Канзас-Сити

или в Чикаго, я бы знал, что делать. Там мне известны три или четыре врача

(стараясь произвести большее впечатление  на  Шорта,  он  многозначительно

улыбнулся). Но здесь - другое дело. Если я начну спрашивать знакомых и это

дойдет до моих родных, они могут не так это истолковать. Вот я и  подумал,

- может быть, вы кого-нибудь знаете и укажете мне. В  сущности,  меня  это

совершенно не касается, но мне жаль парня.

   Он замолчал; и так как Шорт слушал внимательно  и  сочувственно,  Клайд

теперь смотрел на него с большим  доверием,  чем  вначале.  Шорт,  хотя  и

удивленный, был очень рад случаю оказать ему услугу.

   - Вы говорите, прошло уже два месяца?

   - Да.

   - И лекарство, о котором вы говорили, не помогло?

   - Нет.

   - А она принимала его и на второй месяц?

   - Да.

   - Ну, это и правда скверно. Боюсь, что дела ее плохи. Видите ли, мистер

Грифитс, беда в том, что я ведь тоже не так давно в Ликурге. Я купил  этот

магазин всего полтора года назад. Конечно, будь я в  Гловерсвиле...  -  Он

замолчал на мгновенье, словно тоже, как и Клайд,  усомнился,  благоразумно

ли  вдаваться  в  такого  рода  подробности,  но  через  несколько  секунд

продолжал: - Вы понимаете, это не так-то легко устроить и здесь и в  любом

другом городе. Доктора всегда боятся неприятностей. Правда, я слышал,  был

тут один случай, когда девушка обратилась к врачу, - он живет в нескольких

милях отсюда. Но она была из  очень  хорошей  семьи,  и  молодой  человек,

который отвел ее к доктору, был всем известен. Не знаю, согласится ли этот

врач сделать что-нибудь для  незнакомого  человека.  Впрочем,  такие  вещи

делаются постоянно, и вы можете  попытаться.  Но  если  вы  пошлете  этого

рабочего к доктору, скажите ему, чтобы он не называл меня. Видите ли, меня

тут все знают, и я совсем не хочу быть замешанным  в  это  дело.  Особенно

если выйдет что-нибудь неладное.

   И Клайд с признательностью ответил:

   - Ну конечно! Он это поймет. Я скажу ему, чтобы он никого не называл.

   Вынув из кармана блокнот и карандаш, он  записал  имя  и  адрес  врача,

чтобы не забыть этих важных сведений.

   Шорт заметил, с каким облегчением вздохнул Клайд,  и  мысленно  спросил

себя, существует ли в действительности этот рабочий. Не сам ли Клайд попал

в беду? Чего ради стал бы он беспокоиться о каком-то молодом рабочем?  Все

же он был  рад  услужить  Клайду,  но  одновременно  подумал,  что  выйдет

недурная сплетня для всего  Ликурга,  если  он  когда-нибудь  впоследствии

вздумает об этом рассказать. Нет, если только Клайд сам не довел  до  беды

какую-нибудь девушку, очень глупо с его стороны вмешиваться в такое  дело,

да еще из-за рабочего. Что-то не верится.

   Несмотря на все эти соображения, он еще  раз  повторил  имя  и  фамилию

доктора, постарался точнее вспомнить,  как  к  нему  доехать  и  на  какой

станции сойти, и подробно описал  дом.  Клайд,  получив  нужные  сведения,

поблагодарил и ушел; торговец весело и немного подозрительно посмотрел ему

вслед. "Уж эти богатые молодчики, - подумал он. - Странно, что он с  такой

просьбой пришел ко мне.  У  него  тут  столько  знакомых  и  приятелей,  -

кажется, мог бы ему кто-нибудь удружить в этом деле скорее, чем я. А может

быть, он как раз и боится, как бы об этом не  прослышали  знакомые.  Почем

знать, кого он довел до беды! Может быть, даже эту молоденькую Финчли. Все

может быть! Я не раз видел их вместе, и она такая бойкая!  Ну  и  ну,  вот

уж..."

 

Сканирование и редактирование текста:  HarryFan, 20 March 2001

 

 

Теодор Драйзер "Американская трагедия" - полный текст романа


@Mail.ru