Глава  19    ( Книга 2)           

 

   Роберта и Клайд думали, что их возвращение в Ликург и вся их совместная

поездка прошли совершенно незамеченными. По дороге из Фонды в  Ликург  они

не видели в трамвае ни одного знакомого. А  когда  Роберта  пришла  домой,

Грейс была уже в постели. Она проснулась только  для  того,  чтобы  задать

Роберте несколько случайных и  равнодушных  вопросов  о  ее  поездке:  как

поживает сестра? Пробыла ли Роберта у нее весь день, или ездила  в  Бильц,

или в Трипетс-Милс?  (Роберта  ответила,  что  она  все  время  провела  у

сестры.) Грейс сказала,  что  ей  надо  вскоре  съездить  в  Трипетс-Милс,

повидаться с родителями, и быстро уснула.

   Но на следующий вечер девушки, жившие у Ньютонов, Опал Фелис и Олив Поп

(утром они не выходили к завтраку, так как накануне  поздно  вернулись  из

Фонды, из тех же мест, где Роберта была  в  субботу),  сидя  за  обеденным

столом, встретили вошедшую  Роберту  веселыми  и  добродушными,  но  очень

неприятными ей возгласами:

   - А, вот и вы! Сразу видно, что побывали в "Звездном  парке"!  Как  вам

понравилось танцевать там, мисс Олден? Мы  видели  вас,  а  вы  нас  и  не

заметили. - И прежде чем Роберта успела придумать какой-нибудь ответ, мисс

Фелис прибавила: - Мы старались поймать ваш взгляд, но вы, кажется, никого

не  видели,  кроме  вашего  кавалера.  Могу  вас  поздравить,  вы  шикарно

танцуете.

   Роберта была мало знакома с этими девушками, и к тому же ей  всегда  не

хватало  смелости  и  находчивости,  чтобы  быстро  и  ловко   отшутиться,

выпутаться из неожиданно трудного положения; она  вспыхнула  и  минуту  не

могла вымолвить ни слова. Ведь она вчера сказала Грейс, что  провела  весь

день у сестры! А  Грейс  сидела  напротив  и  глядела  ей  прямо  в  лицо,

приоткрыв рот, точно хотела воскликнуть: "Вот оно что! Танцы! Кавалер!"  А

на хозяйском месте за  столом  сидел  Джордж  Ньютон  -  тощий,  дотошный,

любопытный, -  и  его  колючие  глаза,  тонкий  нос  и  острый  подбородок

повернулись в сторону Роберты.

   Но она быстро поняла, что надо что-то ответить.

   - Да, я была там, - сказала она. - Я ездила туда с друзьями сестры.

   Она чуть не прибавила: "Мы пробыли там недолго!" - но сдержалась. В эту

минуту на помощь ей пришло упорство, унаследованное  от  матери.  В  конце

концов, почему она не могла поехать в "Звездный парк", если ей захотелось?

И какое право имеют Ньютоны, или Грейс, или кто-либо  другой  требовать  у

нее отчета? Она живет на свои средства и сама за себя отвечает. Но в то же

время она поняла, что уличена во лжи, - и все потому, что она живет здесь,

где ее постоянно обо всем расспрашивают и следят за каждым ее шагом.

   - Мне кажется, этот молодой человек не  из  Ликурга,  я  его  здесь  не

встречала, - с любопытством прибавила мисс Поп.

   - Да, он не отсюда, - кратко и холодно сказала Роберта.

   Она с ужасом думала, что ее уличили во  лжи  перед  Грейс  и  та  будет

возмущена ее скрытностью и изменой их дружбе.  Ей  хотелось  встать  из-за

стола и уйти, чтобы больше не возвращаться. Но  она  постаралась  сдержать

себя и твердо посмотрела в глаза обеим девушкам. Потом вызывающе взглянула

на Грейс и мистера Ньютона.  Если  бы  ее  продолжали  расспрашивать,  она

назвала бы каких-нибудь выдуманных  друзей  своего  зятя  или  даже  вовсе

отказалась бы отвечать. С какой стати!

   В тот же вечер ей пришлось убедиться, что такой  отказ  неизбежен.  Как

только они после обеда вернулись в свою комнату, Грейс сказала с упреком:

   - Ты, кажется, говорила, что была все время у сестры?

   - Ну и что же? - вызывающе и даже резко ответила Роберта.

   Она не пыталась оправдываться, потому что звала:  Грейс  только  делает

вид, будто возмущается ее безнравственным поступком, а на самом  деле  она

просто раздражена и обижена  тем,  что  Роберта  ускользнула  без  нее  и,

значит, пренебрегает ею.

   - Ладно, больше тебе не придется лгать мне: можешь ходить без меня куда

угодно и видеться с кем угодно. Я больше никуда с тобой не пойду и даже не

хочу знать, куда ты ходишь и с кем. Но я не желаю, чтобы ты ставила меня в

такое положение перед Джорджем и Мэри.  Ты  мне  говоришь  одно,  а  потом

оказывается, что это все неправда и ты просто хотела сбежать  от  меня,  а

они могут подумать, что я сама лгу им. Я не хочу!

   Она была очень обижена, огорчена и рассержена, и Роберта подумала,  что

ей ничего не остается, как уехать отсюда. Грейс прилипчива, как пиявка;  у

нее нет личной жизни, и она не умеет создать ее. Пока  они  вместе,  Грейс

будет требовать, чтобы Роберта посвятила себя ей, делилась  с  нею  каждой

своей мыслью, каждым чувством. Но если рассказать ей о Клайде, Грейс будет

возмущена и шокирована и, несомненно, начнет упрекать  и  бранить  ее  или

даже выдаст. Поэтому Роберта сказала только:

   - Как хочешь, пожалуйста. Мне  все  равно.  Я  и  не  собираюсь  ничего

говорить, пока сама не найду нужным.

   Из этого ответа Грейс поняла, что Роберта не желает  больше  дружить  с

нею и вообще не хочет иметь с нею ничего общего. Она сейчас  же  встала  и

вышла из комнаты, прямая как палка, с высоко поднятой головой.  А  Роберте

стало ясно, что отныне Грейс - ее враг, и ей захотелось оказаться подальше

отсюда. Все они тут слишком ограниченные:  они  никогда  не  поймут  и  не

допустят ее тайных отношений с Клайдом. А соблюдать тайну ему необходимо -

так он объяснил Роберте. Для нее это трудно и даже унизительно, и  все  же

она безмерно дорожит этими отношениями. Она  любит  его,  очень  любит.  И

теперь она должна найти какой-то способ оградить себя и его от посторонних

взглядов. Надо переехать.

   Но на это требовалось больше мужества и решимости, чем было у  Роберты.

Как это неестественно и даже страшно: жить  в  доме,  где  тебя  никто  не

знает!  Не  сочтут  ли  это  странным?  Возможно,  впоследствии   придется

объясняться с матерью и сестрой. Но и оставаться здесь  после  всего,  что

произошло, тоже невозможно. Грейс и Ньютоны -  особенно  миссис  Ньютон  -

будут относиться к ней, как ранние пуритане к сестре или брату,  уличенным

в тяжком грехе. Она танцевала!  И  тайно!  Тут  замешан  какой-то  молодой

человек, - поездка к сестре не совсем объясняет  его  присутствие,  а  тем

более посещение "Звездного парка".

   Кроме того,  Роберта  понимала,  что  теперь  за  ней  будут  тщательно

следить, и это, не говоря уже о  диктаторском  поведении  Грейс,  конечно,

помешает ей встречаться с Клайдом так часто, как она жаждет.

   Она провела два дня в тяжком раздумье, посовещалась  с  Клайдом,  -  он

всей душой был за то, чтобы она немедленно переехала в новую комнату,  где

она ни от кого не будет зависеть, где никто не будет знать ее  и  шпионить

за ней, - и, получив разрешение уйти на два часа с работы, отправилась  на

поиски. Она выбрала юго-восточную часть города - здесь  ей,  вероятно,  не

придется сталкиваться с Ньютонами и с теми,  кого  она  у  них  встречала.

После недолгих поисков она нашла то, что ей понравилось: старый  кирпичный

дом на Элм-стрит; тут жил обойщик с женой и двумя  дочерьми  -  одна  была

портниха, другая еще ходила в школу. Комната, которую предложили  Роберте,

находилась в первом этаже, направо от  маленькой  передней,  с  окнами  на

улицу. Из передней одна дверь вела в большую  гостиную,  которая  отделяла

сдающуюся комнату от всей остальной части дома, это позволяло приходить  и

уходить незаметно. А так как Роберта все еще  предполагала  встречаться  с

Клайдом тайно, то для нее это было очень важно.

   Кроме того, как она поняла из беседы с самой миссис Гилпин,  хозяева  в

этом доме не были так строги и назойливо любопытны,  как  Ньютоны.  Миссис

Гилпин, полная, опрятная женщина лет  пятидесяти,  несколько  вялая  и  не

слишком сообразительная, сообщила Роберте, что вообще-то  она  не  сдавала

комнат и не держала  пансионеров,  потому  что  муж  и  дочь  зарабатывают

достаточно. Но так как комната рядом с  передней  совершенно  отдельная  и

всегда пустует, то наконец она, с согласия мужа, решила ее сдать. И ей как

раз  хотелось  впустить  жилицу   вроде   Роберты,   а   не   мужчину,   -

девушку-работницу, которой удобно  было  бы  столоваться  вместе  со  всей

семьей. Миссис Гилпин ничего не спросила ни о  родных  Роберты,  ни  о  ее

знакомствах, а только с интересом поглядывала на нее и,  видимо,  осталась

довольна; Роберта  поняла,  что  здесь  не  придерживаются  таких  строгих

правил, как у Ньютонов.

   И все же сколько сомнений вызвала у нее мысль о переезде! Во всей  этой

таинственности, казалось ей, есть что-то недозволенное, даже греховное,  и

вершина всего - ссора и разрыв с Грейс Марр, ее единственной  подругой,  а

значит, и с Ньютонами; а ведь только благодаря Грейс она вообще  попала  в

Ликург. Что, если ее родители или сестра в Гомере узнают  обо  всем  через

знакомых Грейс и найдут странной ее одинокую жизнь в  Ликурге?  Хорошо  ли

это? Как может она решиться на такой шаг - и так скоро после приезда сюда?

Она чувствовала, что ее доныне безупречные нравственные устои рушатся.  Но

как же Клайд? Можно ли отказаться от него?

   После мучительных колебаний  Роберта  решила,  что  это  невозможно.  И

потому, уплатив задаток и предупредив, что переедет в  ближайшие  же  дни,

она вернулась на работу,  а  вечером  заявила  миссис  Ньютон,  что  хочет

выехать. Она заранее придумала объяснение: она собирается вскоре  выписать

к себе младшего брата и сестру и должна устроиться так,  чтобы  они  могли

поселиться вместе с нею.

   И Ньютоны, как и Грейс, почувствовали, что  переезд  Роберты  связан  с

новыми знакомствами, разъединившими ее с подругой, и  были  довольны,  что

она уходит от них. Она явно вступает  на  путь  сомнительных  приключений,

которых они не могут одобрить. Теперь она не может  быть  полезной  Грейс,

как они сначала ожидали.  Возможно,  она  и  знает,  что  делает.  Но  еще

вероятней, что ее здесь сбили с толку всякие развлечения  и  удовольствия,

несовместимые со скромной жизнью, какую она вела в Трипетс-Милс.

   Да и сама Роберта, оказавшись после переезда в новой обстановке, хотя и

могла  теперь  свободнее  встречаться  с  Клайдом,  все  же   сомневалась,

правильно  ли  она  поступает.  Может  быть...  может  быть,  она  слишком

поспешила, погорячилась, может быть, еще придется  об  этом  пожалеть.  Но

дело  сделано,  и  теперь  ничего  не  изменишь.  Надо   посмотреть,   что

получится...

   Главным образом для того, чтобы успокоить свою совесть, она  сейчас  же

написала матери и  сестре,  довольно  правдоподобно  объясняя,  почему  ей

пришлось  уехать  от  Ньютонов.  Грейс  стала  слишком  требовательной   и

эгоистичной, слишком командовала ею. Это стало невыносимо. Но  пусть  мать

не беспокоится: она поселилась в очень приличном  доме.  У  нее  отдельная

комната, и теперь она может  принять  у  себя  Тома  и  Эмилию,  мать  или

Агнессу, если им захочется ее навестить.  И  тогда  она  познакомит  их  с

Гилпинами, которых она подробно описала.

   И все же, думая о Клайде и об их взаимной страсти,  Роберта  в  глубине

души сознавала, что играет с огнем и может  оказаться  опозоренной.  В  то

время она едва ли отдавала себе отчет в том, что эта комната с  первой  же

минуты привлекла ее именно своей обособленностью, но бессознательно все же

чувствовала, что это так. Да, она вступила на опасный путь - и знала  это.

Но что же делать, часто спрашивала она себя в минуты, когда ее  охватывали

желания, противоречащие всем ее понятиям о допустимом  и  благопристойном,

что же ей делать?

 

Сканирование и редактирование текста:  HarryFan, 20 March 2001

 

 

Теодор Драйзер "Американская трагедия" - полный текст романа


@Mail.ru